Революционный градус

Что пили карбонарии во времена великих потрясенийЧем дальше мы уходим от эпохи последней русской революции, тем больше начинаем копаться в ее причинах, симптомах и бытовых подробностях, определивших будущее страны. Все чаще спрашиваем себя: можно ли разрешить революционную ситуацию на трезвую голову? И уверенно отвечаем: нельзя. Об этом говорит весь опыт прошлых революций и восстаний - наш и чужой.

Пролетариям всех стран

Понятно, что главным - и единственно бесплатным - напитком революционеров во все времена была кровь - друзей и врагов. Но до чужой крови еще надо было дорваться, возбудив себя чем-то более доступным. Революционные матросы в Петрограде пользовались для этой цели находкой времен Первой мировой - так называемым балтийским чаем, воспетым Пелевиным. Именно такой коктейль - водку с марафетом (читай: кокаином, в произвольных пропорциях) - смешивал в романе “Чапаев и Пустота” революционный матрос Жербунов. Рецепт, кстати, допускал наливать и спирт вместо водки. После такой адской смеси солдаты и чекисты не знали устали и страха.

Коктейль “Инесса Арманд” из “Москвы-Петушков” по сравнению с тем “чаем” - лепет младенца. Почему Венедикт Ерофеев связал свой бессмертный “поцелуй” (”смешанное … пополам-напополам любое красное вино с любой водкой”) с именем женщины, вдохновившей на подвиги вождя мирового пролетариата? Чтобы понять это, вспомним другие названия “Инессы Арманд” - “поцелуй, насильно данный”, или “поцелуй без любви”, являвший собой смесь самогона с 33-м портвейном. Царствие ему, портвейну, небесное. Выпьешь - и ничего не страшно. Как Венечке: “…глядела мне в глаза моя Родина, выползшая из орбит, на все готовая, большая”.

От черни к королям

“На все готовая” - вот ключевые слова, обозначающие то состояние, тот революционный пыл, которого следовало достичь, прежде чем… Потому что кто же пошел бы на штурм Бастилии без допинга - сидром тут не обойдешься. А поскольку коньяка у санкюлотов не было, они довольствовались дешевым кислым вином - тем, которое и сегодня хлещут из здоровенных бутылей клошары. Или пили мар - самогон из виноградного жмыха. Хотя мечтали о нормальном вине. И выпили и его, дорвавшись до господских погребов.

Что же касается отцов Великой французской революции, то единственное, что роднило их со свергнутыми монархами, - это страсть к вину. Наполеон, как и Людовик XIV, любил бургундский Шамбертен, а Жозефина - белый луарский Савеньер.

Об обезглавленной Марии-Антуанетте известно не только, что она ела (если верить приписываемой ей фразе: “У народа нет хлеба? Пусть едят пирожные”), но и что пила. Во-первых, шампанское. Во-вторых, если мы говорим о коктейлях - а то была дококтейльная эпоха, - “Кир рояль”, ароматную смесь шампанского с creme de cassis, черносмородиновым ликером. На королевской кухне, кстати, наверняка тушили пулярку в шампанском - вместо воды, как готовят в Шампани. А возвращаясь к возбуждающим средствам, справедливости ради признаем, что моду на “Кир рояль” (и вообще на “Кир” - смесь creme de cassis и белого бургундского или любого другого белого вина в пропорции 1 чайная ложка на 65-100 мл) установил аж после Второй мировой войны мэр Дижона Феликс Кир. Но изобретен коктейль был наверняка задолго до его рождения.

Восставшие аристократы

Если во Франции шампанское пили консерваторы, то в России начала XIX века - революционеры. Декабристы напитались игристым и “тихим” бургундским, как фикус водой, запивая им страсбургский пирог (И жирный страсбургский пирог/ Вином душистым запивает…). Менталитет все-таки связан с географией.

Пушкин под пирогом наверняка подразумевал паштет из фуа-гра, который доставляли из Страсбурга, хотя страсбургский пирог тоже существовал. Готовили его из слоеного теста со сложной мясной начинкой, для которой требовались печень птицы, телятина, копченая грудинка и курица, а кроме того (для других слоев), грецкие орехи, шампиньоны, яйца (из них готовили омлет и резали его на кусочки), сухое красное, молоко, масло… Адская смесь не хуже Венечкиной, не каждая печень справится. На то они и революционеры.

Кола со свободной Кубой

Есть ли коктейль революционнее “Кубы либры”? Треть белого - самого дешевого - рома, две трети кока-колы, лед - и символ кубинской революции готов. Достаточно выпить “Свободную Кубу” в компании кубинцев, и пальцы сами примутся отстукивать на барной стойке ритм босановы… И все-таки это еще не революция.

Коктейль “Куба либра” изобрели, однако, не революционеры, а американские солдаты. В 1900 году кто-то из них догадался смешать кубинский ром (тогда “Бакарди”, на чьих заводах в Сантьяго-де-Куба теперь делают несравненный Habana Club) с колой (еще без приставок “кока” или “пепси”) и провозгласили тост “Viva Cuba libre!” Как результат - черная неблагодарность.

Пивные путчи

Джузеппе Гарибальди, высадившись в 1860-м на Сицилии, выпил сладкую марсалу, заел приторной кассатой (бисквит, смоченный в ликере и покрытый слоями рикотты, цукатов, крема и марципанов), и все у него слиплось от невыносимой сладости. Но не сказалось на революционном пыле, поскольку - итальянец. У нас же сладкое вино - не спутник революционера, а повод для ее свершения. При дворе последнего русского царя коктейлей не было - только мадера и херес, которые любил Распутин, а с ним и Николай с Александрой. Пили они их, пили, а большевики тем временем пили пиво. И дело делали. Потому что именно пиво - горючее революций. Так было в Англии при Кромвеле (разве что чередовали они обычное пиво с более крепким элем) и в России при Ленине. Пиво пили - весьма умеренно - и Ленин, и Троцкий. Последний писал: “В разгар революции целые заводы постановляли: не пить вина и не курить табаку. Но наступила подлая контрреволюция и наряду с царским самодержавием восстановила царское вино”. Интересно, что водку он не поминает вовсе. Как, впрочем, и самогон. Страшно, когда революционер - трезвенник.

И страшно, когда он - пивной бочонок. Вспомним мюнхенский пивной путч. Дешевое пиво, шнапс, жирный айсбайн (свиная нога с кислой капустой) - и картина грядущих перемен встает перед глазами. Лучше не надо. Сегодня, между прочим, пиво тоже дешево, и не только у нас - недавние школьники переходят на него с заведомо более дорогого вина даже в исконно винных странах. Хлещут как из ведра, приводя в ужас родителей и виноторговцев. Поневоле станешь трезвенником. Или, взяв пример - с кого бы? да хоть с Жозефины, выпьешь за обедом луарского. И, может быть, избежишь эшафота и революции.

Известия